— Что для вас благотворительность?

Мария: Такое слово немножко пафосное. Когда слышишь слово «благотворительность», сразу всплывают различные благотворители, как Третьяков. В общем, понятно, что у нас другие возможности.

Во-первых, для меня это какая-то внутренняя потребность. Мне не кажется, что я делаю что-то сверхъестественное, чему меня не учили в детстве и примеров чего я не видела постоянно рядом, в жизни.

Я оптимист, и для меня стакан всегда наполовину полон. Для меня естественно повторять то, что считается примером чего-то хорошего. Я не думаю, что делаю что-то сверхъестественное или что у меня за это какая-то галочка в карму будет.

Мне просто приятно. Если я это могу, я с удовольствием это делаю. Потому что, ну, а если не я, то кто?

— А как вы участвуете в разного рода благотворительных проектах?

Мария: Я недавно посчитала, что в первом таком большом благотворительном проекте я поучаствовала почти 20 лет назад. Скоро будет юбилей.

Вот как раз про то, что что-то я могу делать хорошо или даже лучше, чем другие. Мы поехали с большой компанией совершенно разных людей, и там была такая самодеятельность.

Я подумала: «Так, подождите, вот это надо лучше сделать, вот это надо сделать по-другому, вот это ещё что-то». И с этого всё закрутилось: вокруг нас стали собираться люди, которые тоже знали, умели. В итоге это вылилось в большой проект.

И всё как-то прирастает, потому что хороших людей много вокруг, и подобное притягивает подобное.

— А какие именно проекты вы делали?

Мария: Я уже очень давно участвую в проекте, который раньше назывался «День рождения Чебурашки», а сейчас называется «Чебумир». У них ещё есть отдельное направление, где они играют в баскетбол. Всё это связано с именем Чебурашки.

Совсем недавно мы поучаствовали в огромном проекте — для 600 детей. Шестьсот! Можете себе представить? Даже немножко больше. Дети приехали из самых разных уголков России. То есть это не только Москва и даже не только Московская область.

Было огромное количество разных волонтёров. Наши волонтёры — наши подростки — тоже принимали самое деятельное участие: от организации мастер-классов до помощи в различных организационных моментах.

— А для каких детей вы организуете эти проекты?

Мария: Для детей, которые оказались в трудной жизненной ситуации или остались без попечения родителей.

Также я уже давно сотрудничаю с приютами для животных. Ну, как сотрудничаю? Периодически оказываю какую-то помощь. И у меня уже вторая собака из приюта. Когда-то мы взяли первую вместе с детьми. Сейчас дети выросли, а собаки всё равно остаются.

— А что стало вашей личной отправной точкой тогда, 20 лет назад, для участия в таких проектах?

Мария: Мне кажется, я уже ответила на этот вопрос: если я могу что-то сделать, то почему не сделать?

И, может быть, ещё одним таким моментом стал Дмитровский детский дом-интернат для детей с тяжёлыми нарушениями опорно-двигательного аппарата. Там очень разные дети находятся. Не так, кстати, много полных сирот, но они там тоже есть.

Мне просто такую занозу в сердце оставил один ребёнок. У него вообще не было рук — он родился с таким нарушением. И я помню, насколько естественно он себя вёл, поэтому сначала даже не обратила на это внимания.

Когда я протянула ему приз за участие в каком-то конкурсе, он просто не мог его взять. И я помню своё замешательство: вот приз у меня в руке, а я не знаю, куда его девать. Это было очень больно.

С того момента я поняла, что не могу это бросить. Потому что они настолько нуждаются в каких-то ярких, естественных проявлениях внимания, а их в жизни бывает не так много.

Очень часто возникает вопрос: «Слушайте, ну вот они приезжают, а потом возвращаются обратно в свои серые будни. Может быть, вы только хуже им делаете?»

Конечно, невозможно продлевать праздник бесконечно. Но я прекрасно знаю, что после каждого — большого или маленького — мероприятия мы получаем столько положительных отзывов. В детях загорается творчество, доверие к другим взрослым, желание что-то повторить, что они увидели у взрослых, которые их сопровождают.

У них немножко расширяются горизонты. Они понимают: вот здесь можно сделать так, а здесь — ещё вот так.

Но самое главное — они получают пример того, как должно быть. Не только что их отшвыривают, отфутболивают или по-разному с ними себя ведут, а что есть другие люди, другие отношения и что это возможно и реально.

— А был ли, может быть, момент, когда вы почувствовали: «Я делаю не зря»?

Мария: Ну, это каждый раз. Даже приведу пример.

Мы сидели здесь, в школе, с девчонками и делали поделки, которые потом должны были куда-то отправиться. Сами поделки были очень интересные. Им было интересно их делать — что-то необычное, то, чего у них самих не было.

Просто какую-то открытку сделать — это да. А тут была такая вещь, которую самому интересно было бы унести.

И одна девочка знала, что не сможет забрать результат с собой. Она сказала: «Ну, я сделаю самую ужасную в мире поделку». Потому что это не ей, потому что она не сможет забрать её с собой.

Я говорю: «Ну, ты знаешь, ты можешь сделать прекрасную, самую прекрасную в мире поделку. А можешь сделать самую ужасную в мире поделку. Но тогда тебе придётся её с собой унести и помнить о том, что она самая ужасная. Потому что мы с собой заберём только самое прекрасное. Если тебе хочется самое ужасное с собой уносить — пожалуйста. У тебя есть выбор».

Она могла изменить своё решение.

Вы бы видели, как она старалась! Она просто из кожи вон лезла.

Мы ничего не делаем зря и просто так. Потому что мы никогда не знаем, куда упадёт наше зерно и как оно прорастёт.

Был ещё один пример. Я когда-то давно работала в анимации. Была девочка, которая с удовольствием приходила, хотя она была старше других. Ей просто нравилось быть немного наставником для малышей, которые занимались в детской комнате в клубе.

И была ситуация, когда папа её звал куда-то, а она сказала: «Я не могу, я должна помочь».

Он спросил: «Да что ты тут с этими…» — и фактически дал ей понять, что она занимается чем-то не тем. Но она очень достойно ему ответила и сказала, что останется, потому что дала слово.

Когда папа недовольный ушёл, она осталась. Я восхитилась её решением, тем, что для неё это что-то значит. И ещё раз поблагодарила её за то, что она, несмотря на свой юный возраст, умеет держать слово.

И что вы думаете? Через много лет я встретилась с ней на благотворительном празднике. И она была активным волонтёром.

Мы узнали друг друга, обнялись, как будто мы какие-то давние подруги, которые давно не виделись. Это было удивительно.

И это ещё раз показывает, что мы никогда не знаем, в какой момент что выстрелит и как выстрелит.

«Делай, что должно, и будь что будет».

— А что касается вас: что вы в себе открыли или чему-то научились во время волонтёрства?

Мария: Не знаю. Всё равно каждый раз готовишься ко всему, что делаешь.

Например, мне пришлось освоить дрессировку собак. Я никогда этим раньше не занималась. У меня просто были животные — ну, были и были. А этих нужно воспитывать, потому что они пришли из тяжёлых условий.

Каждый раз, когда готовишься к мастер-классу, всё равно что-то узнаёшь, перекапываешь какую-то литературу, знакомишься с новыми техниками.

Я очень часто во время различных акций провожу мастер-классы. Совсем недавно мне пришлось сразу три новых направления освоить. И одно изменить, потому что оно не очень подходило по тематике — мне нужно было что-то придумать.

Так каждый раз интересно. Я с огромным удовольствием в это погружаюсь. Времени на это не жалко, потому что творчество заряжает.

И любая такая работа — она творческая, потому что каждый новый проект — это что-то новое, что-то под конкретных людей, под конкретную ситуацию. И всё равно ты растёшь вместе с этой ситуацией. По-другому не получается.

— Творчество заряжает вас, а вы заряжаете всех вокруг.

Мария: И это такой водоворот добра.